Лента аналитиков

Кто то видел как Т 1000 разложил Гитара?

Порой, когда мы видим, что кто-то делает что-то лучше нас, мы сжимаемся. В эти моменты важно помнить, что на тонком плане у нас единая миссия. И если кто-то мастер в своем деле- не сжимайся, а позволь себе восхититься и попросить у души того, к кому устремлен твой взор, благословения. Поклонись и ощути, что это прекращает борьбу внутри тебя. Каким ты видишь мир в гармонии? Будут ли люди новой земли конкурировать или будут искренне восхищаться, славить и усиливать? Так сложилось, потому что мы зажаты… Нас отправляли учиться не по назначению, а потому что так нужно. Мы не слышали зов своей души, полагаясь на внешние авторитеты. И мы порой упустили много времени на то, чтобы идти по следам кого-то, а не бежать радостно своими ногами, ощущая, что весь мир благоволит этому и расстилается под ногами. Но никогда не поздно.
Зависть- не плохое чувство. Оно позволяет ощутить эту боль от необходимости двигаться. Зависть- толчок. С условием, что ты не испытываешь «вот бы у него не было, а было бы только у меня». Не бойся этого чувства. Наблюдай напряжение в теле и расслабляйся в принятии того, что другой неспроста попался тебе на пути. Ведь каждый учитель. Проявитель твоего нутра. Очень полезно трансформировать зависть в восхищение и благодарить, что с помощью этой ноющей боли ты можешь раскрыться еще в более благородном качестве своего раскрытого и полного любви сердца. На уровне душ мы все друг друга любим. Очень любим. Я всегда склоняю голову перед теми, кто лучше меня в чем либо. Позволяю быть себе ведомой в том, в чем у меня нет достаточной силы. И это так трепетно. Это позволяет тебе быть живым, трепетным, красивым. Быть лидером в том, в чем ты силен из открытого сердца и быть ведомым там, где сердце нуждается в исцелении. Эти неисцеленные места всегда болят. Но эта боль превращается в любовь и благодарность, если ты помнишь, что все вокруг тебя любит. Помни всегда, душа любимая, тебя все вокруг любит. Даже если с этой точки зрения, где ты сейчас, кажется наоборот. Пусть все тебе благоволит. Пусть мы откроем сердца друг другу для этого чудесного обмена радостью и знаниями, умениями.

Юлия Цвики.

Посмотрел "Рассвет мертвецов" 1978 г., гениальное кино, лёгшее в основу целого жанра зомби-ужастиков.

Фильм полон сцен, которые как горячие пирожки разлетелись по франшизам; он гораздо более интеллектуальный чем его последователи, но главное - в нём есть задор юности, чувство непаханности темы, открытия месторождения..

Завязка фильма проста: волей судьбы, любовная пара (журналистка и пилот) оказываются бок о бок с двумя полицейскими посреди Апокалипсиса. Они находят приют в торговом центре, на крышу которого они приземляются на своём вертолёте.

Фильм по ходу развития не демонстрирует нам особого рода трансгрессии. Вообще, я думаю что во времена его актуальности, он делался и воспринимался по большей части как экшен. Удивительно, насколько поменялся формат, что экшен тех лет смотрится как кино с Идеей...

А Идея там, на мой взгляд, в Потреблении.

Главным героям достался в распоряжение супермаркет, набитый мертвецами. Ведомые азартом, мужчины совершают вылазки из своего укромного местечка на крыше, несмотря на то, что у них прямо там есть гигантский запас еды. Азарт охоты стал лейтмотивом фильма, а мертвецы служат только лишь подогревом интереса, ну и наказанием вконец зазнавшимся безумцам.

Выгнав хитростью мертвецов за двери центра, и расчистив его этажи, герои получают возможность невозбранно насладиться доступом к нескончаемому, казалось бы, количеству вещного наполнения магазинов. У них настолько всего много, что им это даже успевает наскучить. Вторая половина фильма содержит в себе сцену, где они, нарядившись в нелепейшие шубы, оглядывают свои "владенья".

И лишь только забрезжила опасность (в виде целой кучи рейдеров на мотоциклах), как тут же вся новая одежда летит прочь: коп надевает свой синий, рабочий комбинезон, просто потому что он привычней.

Рейдеры, после проникновения в магазин, начинают совершать всё тот же обряд потребления, но в стократно усиленном виде: разбив за собой все линии обороны, они неизбежно смешиваются с потоком мертвецов, доводя до апофеоза тему издевательств. Несчастным вурдалакам в лица летят торты; им сбивают головы кувалдами и мачете; не хватает только дёрганий за нос и запутывания шнурков... Большинство из байкеров именно так и погибает - в процессе потребления, застигнутые врасплох за каким-нибудь аркадным автоматом мертвецами.

У двух оставшихся в живых действующих лиц (пилота и копа; второй коп погибает, а дама их ждёт наверху) был план: тихо отслеживать поток байкеров, и позволить им пройтись смерчем, поскольку их укрытие было почти невозможно обнаружить. Однако, у пилота сдали нервы - со словами "это Наше. МЫ ЭТО НАШЛИ ПЕРВЫЕ" он открыл стрельбу по байкерам, чем выдал себя и спровоцировал ответную атаку.

Пилот погибает, оказавшись загнанным в ловушку: его съедают зомби. Коп тоже почти сдался, но чувство и инстинкт самосохранения пересиливают приближавшееся самоубийство, и он в последний момент вскакивает в улетающий вертолёт.

На протяжении всего фильма, мы слышим от репортёров телевидения ставшие стандартными заходы касательно инструкций по выживанию. Одним из таких заходов является особенность оживших возвращаться на прежние места обитания, и бессмысленно там бродить. Именно так мертвецов привлёк супермаркет, где они, среди манекенов и под дурацкую музыку, смотрелись наиболее естественно.

Фильм показывает нам добавочность самого феномена потребления, по факту выступающего рекреационной активностью. Главные герои почти ничего не делали кроме того, что наслаждались разрушением иллюзий: оказывается, вся эта мишура, прежде мотивировавшая крутиться шестерёнкой, - ничего не стоит. И борются за потребление всего две группы - бесчисленные орды зомби, и кучка плохо организованных фриков.

Важность потребления именно как механизма контроля проступает здесь очень тонким штрихом. Варвары никогда не разрушат Рим, если на его пути построить для них супермаркет.)
И конечно, те, кого жизнь насильно выпнула из зоны комфорта, лучше бы никогда уже не возвращались и не приходили к фальшивым ценностям, служащим именно что развлечению и отвлечению, отвлечению от безудержно рабской природы своего собственного бытия...

Пережив Апокалипсис, герои получили быстрый доступ ко всему, о чём они могли только мечтать. Им открылась бессмысленность потребления, ведь оно - исключительно регуляционная подсистема для чего-то гораздо более крупного. И как только наступил повторный кризис - им пришлось тут же отбросить игрушки, что бы не потерять из-за них жизни. И, один из героев не справился: он поддался на лживый инстинкт собственничества, включился в игру рейдеров, и в ней же проиграл.

Герой сделал свой выбор, и так и остался бродить по супермаркету среди таких же зомби - единственных достойных претендентов на жизнь в выдуманном мире.
манифестирующий генератор отшельник – еретик