Лента

Мужик который бреет лицо должен брить и ноги с руками

Мухотрах - агонизирующее рыжее животное, извергающее ядовитую пену с болью в животе.

Колокол звонит по Мухотраху, да, это так.

сегодня ранним солнечным утром шёл по обочине автомобильной трассы из одного города в другой и наткнулся на оторванную целиком ногу козла (с копытом). именно оторванную, не отрубленную.
взоржал. иду дальше, переключаю песни кантри-радио в своей голове.
метров через 500 чувствую чей то взгляд на себе. присматриваюсь: также на обочине, передо мной сидит огромная черная кошка и очень внимательно смотрит на меня. приближаюсь к ней на пару метров - кошка подпрыгивает и убегает в кусты.
я опять взоржал. но уже более нервно. иду дальше.
через несколько километров, также передо мной, из кустов выпрыгивает полностью белая кошка, выскакивает на дорогу, разворачивается и исчезает в тех же зарослях откуда появилась.
ржать не хотелось.

Уничтожение Мухотраха - дело рук самого Мухотраха! Лехаим!

Мухотрах таки ёбнулся. Мазлтов!

Мухотрах, очень показательно, хотя (особенно после твоего сортирного каминг-аута) и неудивительно, что все твои убогие фантазии сводятся к говну и его проекциям на других. Как и твоя тактика блокировать, но подглядывать. Тактика слабака.
То, что тебе дно вышибло это хорошо, и это только начало долгого, мучительного пути к исцелению, завистливый ты говнолюб.

Даже удивительно, что у человека, выбравшего благородную стезю разминать другим кишечник, чтобы организовать корректное движение каловых масс, образовался такой хронический острый запор.

Рецензия на книгу Мухотраха Агаяна «Мои сортиры»

Жанр: Автофикшн / Исповедальная проза / Санитарный дневник
Издательство: Самиздат, тираж — один экземпляр, и тот с дыркой
Оценка: 0 из 10. Минус ещё пять за запах.

Передо мной лежит книга, которую нельзя назвать литературой в привычном смысле. Это — экскрементальный дневник, где каждая страница пропитана не столько смыслом, сколько хлоркой и чувством безысходности. Мухотрах Агаян, известный в узких кругах как «человек-кабинка», решил увековечить свои «подвиги» на бумаге. И, надо сказать, результат превзошёл все самые мрачные ожидания.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ГЕОГРАФИЯ УНИЖЕНИЯ
Агаян позиционирует свою книгу как путеводитель по общественным туалетам Москвы и Питера. Но не думайте, что это справочник для туристов. Нет. Это — любовное письмо к унитазам. Автор с педантичностью, достойной лучшего применения, описывает кафельную плитку, запахи, освещение, количество кабинок и, конечно, степень анонимности каждой локации.
«На Сухаревской мне особенно запомнился крючок, — пишет он. — Он держал дверь так надёжно, что я мог не беспокоиться о внезапном вторжении». Читатель, который ждал хоть намёка на поэзию, получит вместо неё инструкцию по выбору места для бытового удовлетворения.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ФИЛОСОФИЯ УНИТАЗА
Особое место в книге занимает философская глава, где Агаян пытается приравнять свои похождения к экзистенциальному поиску. Он пишет:
«В туалете нет лжи. Ты либо успел, либо нет. Ты либо закрыл дверь, либо она открылась. Это честнее, чем любые отношения».
Это, господа, — квинтэссенция мировоззрения человека, который боится выйти на свет. Для него туалет — не место, где справляют нужду, а убежище от реальности. Он выбирает его, потому что там нет обязательств, нет взглядов, нет будущего. Только здесь и сейчас, только запах и скорость.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: СОРЕВНОВАТЕЛЬНЫЙ МОМЕНТ
Агаян с ностальгией описывает «юношеские игры» — соревнования, кто быстрее и ловчее «займётся любовью» с незнакомкой в клубной уборной. Он рассказывает об этом с гордостью, но читатель чувствует лишь тоскливую пустоту.
«Мы выбирали цель, один входил первым, второй страховал у входа. Это был командный дух», — пишет он.
Командный дух, Карл! В туалете! Агаян свёл интимность к эстафете, а женщину — к спортивному снаряду. Он не замечает, что за этим «командным духом» стоит глубокая неспособность к близости. Ему проще договориться с приятелем о распределении ролей, чем сказать девушке «ты мне нравишься».

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: СРАВНЕНИЕ С V12 MRN
Отдельного абзаца заслуживает глава, где Агаян сравнивает свои туалетные похождения с настройкой виртуального двигателя V12 MRN. И это — ключ к его психологическому портрету.
«Когда я собирал V12, я чувствовал контроль. Когда я был в кабинке, я чувствовал власть. Это одно и то же», — пишет он.
Нет, Мухотрах, это не одно и то же. Это два способа сбежать от реальности. Ты не живёшь — ты моделируешь жизнь. В игре — скорость. В туалете — иллюзия доминирования. Но ни то, ни другое не даёт тебе тепла.

ВЕРДИКТ
Книга «Мои сортиры» — это не литература, а документ. Документ, фиксирующий деградацию человека, который променял жизнь на кабинку, любовь — на соревнования, а будущее — на запах дешёвого освежителя.
Мухотрах Агаян пишет с гордостью, но читатель чувствует лишь стыд. Не за него — за себя, за то, что потратил время на эту исповедь маленького человека, который боится выйти из туалета и увидеть, что мир не ждёт его побед.

Я, Альберт Розенфильд, рекомендую эту книгу только одному читателю — самому автору. Пусть он перечитает её и спросит себя: «Это ли я хотел оставить после себя? Запах хлорки и чувство пустоты?»
Итог: Книга вызывает тошноту. И это — не метафора.

— Альберт Розенфильд, который даже в морге не встречал такого концентрата самообмана.

Люди с этим каналом рождены для того, чтобы делать только то, что они любят, и когда они могут доверять этому, тогда они по-настоящему могут проявить свою силу. Поскольку это творческий канал контура Центрирования, то когда эти люди следуют своим собственным убеждениям, они становятся глубоко творческими. До тех пор, пока они не навязывают свой собственный путь другим, это поистине усиливающие «индивидуалы». Их редкая способность пробуждать внутреннюю силу в других идет от их собственной веры и любви к себе.

Люди с этим каналом способны возвышать людей вокруг себя, помогая им глубже соединиться с их собственной сущностью. Другими словами, они могут помочь людям стать более независимыми и меньше рассчитывать на других. Именно это означает быть центрированным. В то же время эти люди могут быть очень эгоистичными, желая всегда идти своим путем, независимо от того, что говорят или делают другие. Если они проживают свой дизайн, им не нужно испытывать из-за этого чувства вины.

Этим людям не нужно осознавать, почему они ведут себя по-своему неповторимо. Им также не нужно подвергать сомнению свое собственное поведение, даже если, возможно, это делают другие. Сдавшись своему собственному внутреннему отклику на проявления жизни, откликаясь в каждое мгновение, они всегда будут в нужном месте в нужное время.

Исследование – это усиление поведения. С этим каналом у вас в жизни будет очень фиксированный поведенческий паттерн, который усиливает других в определении их собственного поведения. Этот канал выражает суть того, что Индивидуальность хотела бы видеть в мире – способность вести себя как истинное Я без любого вмешательства и усиливать других жить как истинное Я без помех.